ДОПРОС ПОДСУДИМОГО БУХАРИНА 
6-7 марта 1938 года 
Председательствующий (В. В. Ульрих. - Ред.). Переходим к допросу подсудимого Бухарина. Первый вопрос к подсудимому Бухарину: подтверждаете ли вы ваши показания на предварительном следствии об антисоветской деятельности?
Бухарин. Я свои показания подтверждаю полностью и целиком.
Вышинский. Сформулируйте коротко, в чем именно вы признаете себя виновным. 
Бухарин. Во-первых, в принадлежности к контрреволюционному "право-троцкистскому блоку". 
Вышинский. С какого года? 
Бухарин. С момента образования блока. Еще до этого я признаю себя виновным в принадлежности к контрреволюционной организации правых. 
Вышинский. С какого года? 
Бухарин. Примерно, с 1928 года. Я признаю себя виновным в том, что я был одним из крупнейших лидеров этого "право-троцкистского блока". 
Вышинский. Какие цели преследовала эта контрреволюционная организация? 
Бухарин. Эта контрреволюционная организация, если сформулировать коротко... 
Вышинский. Да, пока коротко. 
Бухарин. Она преследовала, по существу говоря, - хотя, так сказать, может быть, недостаточно сознавала и не ставила все точки над "и", - своей основной целью реставрацию капиталистических отношений в СССР. 
Вышинский. Свержение Советской власти? 
Бухарин. Свержение Советской власти - это было средством для реализации этой цели. 
Вышинский. При помощи? 
Бухарин, При помощи использования всех трудностей, которые встречаются на пути Советской власти, в частности, при помощи использования войны, которая прогностически стояла в перспективе. 
Вышинский. Которая стояла прогностически в перспективе при чьей помощи? 
Бухарин. Со стороны иностранных государств. 
Вышинский. На условиях? 
Бухарин. На условиях, если говорить конкретно, целого ряда уступок. Вплоть до территориальных уступок. 
Вышинский. То есть? 
Бухарин. Если ставить все точки над "и", - на условиях расчленения СССР. 
Вышинский. Отторжения от СССР целых областей и республик? Бухарин. Да. 
Вышинский. Например? 
Бухарин. Украины, Приморья, Белоруссии. 
Вышинский. В пользу? 
Бухарин. В пользу Германии, в пользу Японии, отчасти Англии. 
Вышинский. А как насчет вредительства дело обстояло? 
Бухарин. С вредительством дело обстояло так, что в конце концов* в особенности под нажимом троцкистской части так называемою контактного центра, который возник примерно в 1933 году, несмотря на целый ряд внутренних разногласий и манипулярную политическую механику, после различных перипетий, споров была принята ориентация на вредительство. 
Вышинский, Следовательно, была ориентация на ослаблением на подрыв обороноспособности ? 
Бухарин. Этого не было формально, но по сути дела это так. 
Вышинский. Но действия и деятельность в этом направлении были
ясны?
Бухарин. Да. 
Вышинский. О диверсионных актах вы то же самое можете сказать? 
Бухарин. Я, главным образом, занимался проблематикой общего руководства и идеологической стороной, что, конечно, не исключало ни моей осведомленности относительно практической стороны дела, ни принятия целого ряда с моей стороны практических шагов. 
Вышинский. Но блок, во главе которого вы стояли, ставил задачей организацию диверсионных актов? 
Бухарин. Насколько я могу судить по отдельным различным, всплывающим у меня в памяти вещам, это - в зависимости от конкретной обстановки и конкретных условий... 
Вышинский. Подсудимый Ходжаев, был у вас разговор с Бухариным о том, чтобы форсировать вредительство? 
Ходжаев. В августе 1936 года у меня на даче, когда я разговаривал с Бухариным, он указывал на то, что вредительская работа слабо поставлена в нашей националистической организации. 
Вышинский, И что же нужно сделать? 
Ходжаев. Усилить, и не только усилить вредительство, но надо перейти к организации повстанчества, террора и тому подобного. 
Вышинский (к Бухарину). У вас ставилась задача организовать повстанческое движение? 
Бухарин. Повстанческая ориентация была. 
Вышинский. Ориентация была? Вы на Северный Кавказ посылали Слепкова для организации этого дела? Посылали вы в Бийск Яковенко для той же цели? 
Бухарин. Да. Я думал, что когда вы спрашиваете о Средней Азии, то речь должна итти в моем ответе только о Средней Азии. 
Вышинский. Значит, организация повстанческого движения имела место и в деятельности "право-троцкистского блока"? 
Бухарин. Имела место. 
Вышинский. Установка на организацию террористических актов, на убийство руководителей партии и Советского правительства у блока была? 
Бухарин. Она была, и я думаю, что эту организацию следует датировать, примерно, 1932-м годом, осенью. 
Вышинский. А ваше отношение к убийству Сергея Мироновича Кирова? Это убийство было совершено также с ведома и по указанию "право-троцкистского блока"? 
Бухарин. Это мне не было известно. 
Вышинский. Подсудимый Рыков, что вам известно по поводу убийства Сергея Мироновича Кирова? 
Рыков. Я ни о каком участии правых и правой части блока в убийстве Кирова не знаю. 
Вышинский. Вы были связаны с Енукидзе? 
Рыков. С Енукидзе? Очень мало. 
Вышинский. Он был участником "право-троцкистского блока"? 
Рыков. Был с 1933 года. 
Вышинский. Подсудимый Ягода, известно ли вам, что Енукидзе, о котором говорил сейчас обвиняемый Рыков, представлял правую часть блока и имел непосредственное отношение к организации убийства Сергея Мироновича Кирова? 
Ягода. И Рыков и Бухарин говорят неправду. Рыков и Енукидзе участвовали на заседании центрам где обсуждался вопрос об убийстве Сергея Мироновича Кирова. 
Вышинский. Имели ли к этому отношение правые? Ягода. Прямое, так как блок - право-троцкистский. 
Вышинский. Имели ли к этому убийству отношение, в частности, подсудимые Рыков и Бухарин? 
Ягода. Прямое. 
Вышинский. Имели ли к этому убийству отношение вы, как член "право-троцкистского блока"? 
Ягода. Имел. 
Вышинский. Правду ли говорят сейчас Бухарин и Рыков, что они об этом не знали? 
Ягода. Этого не может быть, потому что, когда Енукидзе передал мне, что они, то есть "право-троцкистский блок", решили на совместном заседании вопрос о совершении террористического акта над Кировым, я категорически возражал... 
Вышинский. Почему? 
Ягода. Я заявил, что я никаких террористических актов не допущу. Я считал это совершенно ненужным. 
Вышинский. И опасным для организации? 
Ягода. Конечно. Рыков и Енукидзе сначала категорически возражали против совершения террористического акта, но под давлением остальной части "право-троцкистского блока" дали согласие. Так мне говорил Енукидзе. 
Вышинский. Вы лично после этого приняли какие-нибудь меры, чтобы убийство Сергея Мироновича Кирова осуществилось? 
Ягода. Я дал распоряжение Запорожцу. Когда был задержан Николаев... 
Вышинский. Первый раз? 
Ягода. Да. Запорожец приехал и доложил мне, что задержан человек... 
Вышинский. У которого в портфеле? 
Ягода. Были револьвер и дневник. И он его освободил. 
Вышинский. А вы это одобрили? 
Ягода. Я принял это к сведению. 
Вышинский. А вы дали потом указания не чинить препятствии к тому, чтобы Сергей Миронович Киров был убит? 
Ягода. Да, дал... 
Вышинский. К Бухарину еще один вопрос. Ваше отношение к террору положительное или отрицательное, к террору против советских деятелей? 
Бухарин. Вы спрашиваете... я, как участник "право-троцкистского центра", был ли сторонником... 
Вышинский. Террористических актов. 
Бухарин. Был. 
Вышинский. Против кого? 
Бухарин. Против руководителей партии и правительства. 
Вышинский. Вы стали таким сторонником, примерно, с 1929- 1930 года? 
Бухарин. Нет, я думаю, что, примерно, с 1932 года. 
Вышинский. А в 1918 году вы не были сторонником убийства руководителей нашей партии и правительства? 
Бухарин. Нет, не был. 
Вышинский. Вы были сторонником ареста Ленина? 
Бухарин. Ареста? Было два таких случая... 
Вышинский. Это было? 
Бухарин. Да. 
Вышинский. А о том, чтобы убить Владимира Ильича? 
Бухарин. Говорилось в первый раз относительно задержания на 24 часа. 
Вышинский. А на арест товарища Сталина в 1918 году вы рассчитывали? 
Бухарин. Был разговор относительно составления опять-таки нового правительства "левых коммунистов". 
Вышинский. Я спрашиваю, у вас был план ареста в 1918 году товарища Сталина? 
Бухарин. Был план ареста Ленина, Сталина и Свердлова. 
Вышинский. Товарищей Ленина, Сталина и Свердлова? 
Бухарин. Совершенно верно. 
Вышинский. А насчет убийства товарищей Ленина, Сталина и Свердлова? 
Бухарин. Ни в коем случае. 
Вышинский. Я буду ходатайствовать перед судом вызвать сегодня к концу заседания или в следующее судебное заседание свидетелей по настоящему вопросу: бывшую активную участницу группы "левых коммунистов" Яковлеву, бывших активных участников так называемой группы "левых коммунистов" Осинского, Манцева и затем "левых эсеров", членов ЦК "левых" эсеров Каречина и Камкова для того, чтобы их допросить по вопросу о том, был ли у Бухарина и "левых" эсеров и какой именно план ареста и убийства товарищей Ленина, Сталина и Свердлова. 
Председательствующий (после совещания с членами суда). Суд определил удовлетворить ходатайство государственного обвинителя о вызове в качестве свидетелей: Яковлевой, Осинского, Манцева, Карелина и Камкова. 
Подсудимый Бухарин, если вы желаете что-нибудь сказать о вашей преступной антисоветской деятельности, пожалуйста, вы имеете слово. 
Бухарин. Я хочу остановиться на вопросе о реставрации капитализма. Разрешите? 
Вышинский. Конечно, это же ваша основная специальность. 
Бухарин. Я хотел бы вначале остановиться на идейных установках. Я хочу ответить на тот вопрос, который гражданин государственный обвинитель задал Раковскому, - во имя чего "право - троцкистский блок" проводил такую преступную борьбу против Советской власти. Я сознаю, что я не лектор и не должен здесь читать проповеди, а я - подсудимый, который должен нести ответственность, как преступник, стоящий перед судом пролетарской страны. 
Мы все превратились в ожесточенных контрреволюционеров, в изменников социалистической родины, мы превратились в шпионов, террористов, реставраторов капитализма. Мы пошли на предательство, преступление, измену. Мы превратились в повстанческий отряд, организовывали террористические группы, занимались вредительством, хотели опрокинуть Советскую власть пролетариата. 
Вышинский. Вы скажите, подсудимый Бухарина как практически это облеклось у вас в антисоветскую деятельность? 
Бухарин. Тогда позвольте мне перечислить некоторые программные пункты. И сейчас же я перейду к изложению моей контрреволюционной практической деятельности. 
Если формулировать практически мою программную установку, то это будет в отношении экономики - государственный капитализм, хозяйственный мужик - индивидуал, сокращение колхозов, иностранные концессии, уступка монополии внешней торговли и результат - капитализация страны. 
Вышинский. К чему сводились ваши цели? Какой общий прогноз вы давали? 
Бухарин, Прогноз сводился к тому, что будет больший крен в сторону капитализма. 
Вышинский. А оказалось? 
Бухарин. А оказалось совсем другое. 
Вышинский. А оказалась полная победа социализма. 
Бухарин. Оказалась полная победа социализма. 
Вышинский. И полный крах вашего прогноза? 
Бухарин. И полный крах нашего прогноза. Внутри страны наша фактическая программа, нужно сказать, - это сползание к буржуазно-демократической свободе, коалиции, потому что из блока с меньшевиками, эсерами и прочими вытекает свобода партий, а коалиция вытекает совершенно логически из блокировки для борьбы, потому что если подбирать себе союзников для свержения правительства, то на второй день в случае мысленной победы они были бы соучастниками власти. Сползание не только на рельсы буржуазно-демократической свободы, но в политическом смысле - на рельсы, где есть несомненно элементы цезаризма. 
Вышинский. Говорите просто - фашизма. 
Бухарин. Если в кругах "право-троцкистского блока" была идейная ориентация на кулачество и в то же самое время ориентация на дворцовый и государственный переворот, на военный заговор, на преторианскую гвардию контрреволюционеров, то это и есть ничто иное, как элементы фашизма. 
Вышинский. Короче говоря, вы скатились к прямому оголтелому фашизму. 
Бухарин. Да, это правильно, хотя мы и не ставили всех точек над "и". 
Теперь позвольте перейти сразу к изложению моей преступной деятельности. 
Вышинский. Может быть, предварительно мне можно задать два-три вопроса биографического порядка? Вы в Австрии жили? 
Бухарин. Жил. 
Вышинский. Долго? 
Бухарин. 1912-1913 годы. 
Вышинский. У вас связи с австрийской полицией не было? 
Бухарин. Не было. 
Вышинский. В Америке жили? 
Бухарин. Да. 
Вышинский. Долго? 
Бухарин. Месяцев 7. 
Вышинский. В Америке с полицией связаны не были? 
Бухарин. Никак абсолютно. 
Вышинский. Из Америки в Россию вы ехали через... 
Бухарин. Через Японию. 
Вышинский. Долго там пробыли? 
Бухарин. Неделю. 
Вышинский, За эту неделю вас не завербовали? 
Бухарин. Если вам угодно задавать такие вопросы... 
Вышинский. Я имею право на основании Уголовно-процессуального кодекса задавать такие вопросы. 
Председательствующий. Прокурор тем более имеет право задавать такой вопрос, потому что вы, Бухарин, обвиняетесь в попытке убийства руководителей партии еще в 1918 году, в том, что вы еще в 1918 году подняли руку на жизнь Владимира Ильича Ленина. 
Вышинский. Я не выхожу из рамок Уголовно-процессуального кодекса. Угодно - вы можете сказать "нет", а я могу спрашивать. 
Бухарин. Совершенно правильно. 
Вышинский. Никаких связей с полицией не завязывалось? 
Бухарин. Абсолютно. 
Вышинский. Тогда почему так легко вы пришли к блоку, который занимался шпионской работой? 
Бухарин. Относительно шпионской работы я совершенно ничего не знаю. 
Вышинский. А блок чем занимался? 
Бухарин. Здесь прошли два показания относительно шпионажа - Шаранговича и Иванова, то есть двух провокаторов. 
Вышинский. Подсудимый Бухарин, а Рыкова вы считаете провокатором? 
Бухарин. Нет, не считаю. 
Вышинский. (К Рыкову). Подсудимый Рыков, вам известно, что "право-троцкистский блок" вел шпионскую работу? 
Рыков. Я знаю, что были организации, которые вели шпионскую работу. 
Вышинский. Скажите, белорусская национал-фашистская организация, являющаяся частью вашего "право-троцкистского блока", руководимая обвиняемым Шаранговичем, вела шпионскую работу? 
Рыков. Да. 
Вышинский. Была связана с польской разведкой? 
Рыков. Да. 
Вышинский. Вы знали об этом? 
Рыков. Знал. 
Вышинский. А Бухарин не знал? 
Рыков. По-моему, знал и Бухарин. 
Вышинский. Итак, обвиняемый Бухарин, об этом говорит не Шарангович, а ваш дружок Рыков. 
Бухарин. Но тем не менее, я не знал. 
Вышинский. Мне хочется объяснить обвиняемому Бухарину. Вы теперь понимаете, почему я спрашиваю у вас относительно Австрии? 
Бухарин. Связь с австрийской полицией заключалась в том, что я сидел в крепости в Австрии. 
Вышинский. Обвиняемый Шарангович, вы были польским шпионом, хотя и сидели в тюрьме? 
Шарангович. Был, хотя и сидел. 
Бухарин. Я сидел в шведской тюрьме, дважды сидел в российской тюрьме, в германской тюрьме. 
Вышинский. То, что вы сидели в тюрьме, не служит свидетельством того, что вы не могли быть шпиком. 
Обвиняемый Рыков, вы подтверждаете, что после всех силок и отсидок в тюрьмах разных стран Бухарин вместе с вами знал о шпионской связи Шаранговича с польской разведкой? Знал и одобрил это? 
Рыков. Я знал об организациях, которые ведут шпионскую работу. 
Вышинский. То, что Бухарин сидел в разных тюрьмы, не помешало ему одобрить связь с польской разведкой своих сообщников. Вы это понимаете? 
Бухарин. Я понимаю, но я это отрицаю. 
Вышинский. Когда оформилась ваша контрреволюционная правая организация? 
Бухарин. Примерно, к 1928-29 годам относится мое сближение с Томским и Рыковым, потом - связи и прощупывание среди тогдашних членов Центрального Комитета, нелегальные совещания, и на этой уже основе быстро выросла своеобразная организация руководства правой организацией, которую можно изобразить как иерархическую лестницу во главе с тройкой - Рыков, Томский и я... 
В 1930-1931 годах начинается следующий этап в развитии контрреволюционной организации правых. Тогда в стране было большое обострение классовой борьбы, саботажа кулачества, сопротивления кулачества политике партии и так далее. Этот этап я считаю переходом к "двойной бухгалтерии" по всему фронту. Тройка превратилась в нелегальный центр, и поэтому, если раньше эта тройка была головкой оппозиционных кругов, то она сейчас превратилась в центр нелегальной контрреволюционной организации. 
К этому нелегальному центру близко примыкал Енукидзе, который имел связь с этим центром через Томского. Близко к нему стоял также Угланов. 
Примерно к осени 1932 года начинается следующий этап в развитии правой организации, а именно - переход к тактике насильственного ниспровержения Советской власти. 
Переход к тактике насильственного ниспровержения, в общем, я датирую моментом, когда была зафиксирована так называемая рютинская платформа. Она была названа рютинской в конспиративных целях для перестраховки от провала. 
Как раз к этому самому моменту получилась такая ситуация, что Троцкий свой левацкий мундир должен был сбросить. Когда дело дошло до точных формулировок того, что же нужно в конце концов делать, то сразу обнаружилась его правая платформа, то есть он должен был говорить относительно деколлективизации и так далее. 
Вышинский. То есть вы идейно вооружили и троцкизм? 
Бухарин. Совершенно верно. Тут такое было соотношение сил, что Троцкий давил в смысле обострения методов борьбы, а мы до известной степени его вооружали идеологически. В рютинской платформе был зафиксирован переход к тактике насильственного ниспровержения Советской власти. Рютинская платформа была апробирована от имени правого центра. В суть рютинской платформы вошли - "дворцовый переворот", террор, курс на прямую смычку с троцкистами. В то время возникла политическая блокировка с Каменевым, Зиновьевым. В этот период были встречи с Сырцовым и Ломинадзе. 
Я использовал легальные возможности для антисоветских, нелегальных целей. Пятаков рассказал в беседе, которая происходила летом в 1932 году, о встрече с Содовым относительно установки Троцкого на террор. В то время мы с Пятаковым считали, что это не наши идеи, но мы решили, что очень быстро найдем общий язык и что разногласия в борьбе против Советской власти будут изжиты. Томский и Рыков, может быть я ошибаюсь, говорили с Каменевым и Сокольниковым. Мне помнится, что в этот период Томский особенно настаивал на осуществлении государственного переворота и на концентрации всех сил, тогда как члены правого центра ориентировались на повстанческое движение. В 1932 году создался уже контрреволюционный блок правых, троцкистов и каменевцев-зиновьевцев. 
На этом вечернее заседание 6 марта заканчивается, и Председательствующий объявляет перерыв до 11 часов 7 марта. 
Председательствующий. Подсудимый Бухарин, продолжайте показания о вашей антисоветской деятельности. 
Бухарин. Третьего дня я закончил на том, что в конце 1932 года образовался блок правых, троцкистов, зиновьевцев примерно на основе рютинской платформы. Среди участников контрреволюционной организации правых к этому времени уже стали возникать террористические настроения. Их можно было констатировать в кругу так называемых моих учеников, в группе Матвеева, группировавшейся около Угланова, среди сторонников Рыкова и среди некоторых профсоюзников. К этому периоду относится создание группы заговорщиков в Красной Армии. Я об этом слышал от Томского, который непосредственно был информирован об этом Енукидзе. 
Примерно к этому же времени, то есть к концу 1932 года или началу 1933 года, образовался так называемый контактный центр, куда вошли представители различных антипартийных контрреволюционных течений, в том числе и правые. 
Зарождение идеи государственного переворота у нас, у правых заговорщиков, относится примерно к 1929-30 годам. Эта идея впервые была высказана Томским в связи с тем обстоятельством, что у Енукидзе, который был лично связан с Томским и часто с ним общался, в это время была сосредоточена охрана Кремля. И в то же самое время можно было говорить об использовании служебного положения Рыковым, который был Председателем Совнаркома. 
В этот период мы уже обсуждали вопрос о свержении Советского правительства насильственным путем с помощью группы военных участников заговора. 
Вышинский. В лице Тухачевского, Примакова и некоторых других? 
Бухарин. Совершенно верно. К 1931-1932 годам в связи с изменением политической конъюнктуры упор был поставлен на развитие повстанческого движения, и контрреволюционной правой организацией во главе с правым центром было спровоцировано несколько кулацких восстаний. 
Вышинский. Под вашим непосредственным указанием и под вашим руководством? 
Бухарин. Совершенно верно. Я посла Слепкова для подготовки кулацкого восстания на Кубани, Рыков послал на Кавказ Эйсмонта, который вступил в связь с правым Пивоваровым и троцкистом Белобородовым. Кроме того, могу сообщить, что о кулацком саботаже, как некоей предварительной стадии более острых форм борьбы, мне сообщали П. Петровский и Зайцев. 
Вышинский. Поскольку вы упомянули об Эйсмонте, я хотел бы спросить вас относительно ваших связей с белогвардейскими кругами и немецкими фашистами. Вам известно это обстоятельство?
Бухарин. Мне это не известно. Во всяком случае я не понимаю. Вышинский (к суду). Позвольте Рыкова спросить. Что вы можете сказать по этому поводу? 
Рыков. Мне от Пивоварова было известно, что казацкий союз, который был организован по указанию, по совету Слепкова... 
Вышинский. Белогвардейский казацкий союз? 
Рыков. Да... он через реэмигрантов, которые входили в состав кадров этой контрреволюционной организации, имел связи с остатками казачьей эмиграции за границей. И в этой связи помощь оказывали немецкие фашисты. 
Вышинский, Подсудимый Бухарин, вы об этом знали, знали Пивоварова? 
Бухарин. Я Пивоварова не знал. 
Вышинский. Рыков знал, что Пивоваров возглавляет на Северном Кавказе местную организацию изменников, контрреволюционеров и что он связан с белогвардейскими казачьими кругами за границей, а вы, Бухарин, не знали? 
Бухарин. Я не оспариваю возможность такого факта, но я этого не знал. 
Вышинский. Подсудимый Рыков, знал об этом факте Бухарин или не знал? 
Рыков. Инициатива организации этого союза, по словам Пивоварова, принадлежала Слепкову, которого на Северный Кавказ послал Бухарин и которому, как я полагаю, Бухарин давал определенные указания и директивы. 
Вышинский. Следовательно, эта связь исходила по бухаринской линии? 
Рыков. Идея исходила по бухаринской линии. 
Вышинский. Идея и практическое претворение ее в жизнь? 
Рыков. Слепков это делал. 
Бухарин, Что Слепкова я посылал, я не отрицаю. Я посылал его, чтобы он связался с белогвардейскими казацкими кругами. 
Вышинский. Подсудимый Бухарин, - факт или не факт, что группа ваших сообщников на Северном Кавказе была связана с белоэмигрантскими казацкими кругами за границей? Рыков говорит об этом. Слепков говорит об этом. 
Бухарин. Если Рыков говорит об этом, я не имею основания не верить ему. 
Вышинский. Вам, как заговорщику и руководителю был известен такой факт? 
Бухарин. С точки зрения математической вероятности можно сказать с очень большой вероятностью, что это факт. 
Вышинский. Позвольте спросить еще раз Рыкова: Бухарину было известно об этом факте? 
Рыков. Я лично считаю с математической вероятностью, что он должен был об этом знать. 
Вышинский. Ясно. Подсудимый Бухарин, вам известно было, что Карахан был участником право-троцкистской заговорщической группы? 
Бухарин. Известно. 
Вышинский. Известно вам было, что Карахан - немецкий шпион? 
Бухарин. Нет, это не известно. 
Вышинский (к Рыкову). Подсудимый Рыков, вам известно было, что Карахан вел переговоры с некоторыми немецкими кругами? 
Рыков. Да, да. 
Вышинский. Изменнические переговоры? 
Рыков. Изменнические. 
Вышинский. Карахан от имени вашего блока предполагал уступить немцам какую-то часть союзной территории? 
Рыков. Я с Караханом сам не виделся, я знаю это со слов Томского, который излагал в моем присутствии и в присутствии Бухарина. 
Вышинский. Значит, и Бухарин знал? Разрешите спросить Бухарина. Вы знали? 
Бухарин. Я знал. 
Рыков. Изложение было таково, что немецкие фашисты принимают эти условия, то есть льготы по концессиям, торговым договорам и так далее, но со своей стороны они требуют, чтобы национальным республикам было предоставлено право свободного выделения. 
Вышинский. Ну, а что это означает? 
Рыков. Значит, - не то, что мы предлагали. Это было новое требование немцев. Это, конечно, означает на деловом языке расчленение СССР. 
Вышинский. То есть отдачу части СССР немцам? 
Рыков. Конечно. 
Вышинский. Вы имели в виду отторгнуть Украину в пользу германского фашизма? 
Рыков. Практически речь могла итти насчет Белоруссии. 
Вышинский. А насчет Украины? 
Рыков. Мы не могли решать этот вопрос без согласия украинских контрреволюционных организаций. 
Вышинский. Тогда я обращаюсь к подсудимому Бухарину. У вас в 1934 году были об этом переговоры с Радеком? 
Бухарин. Радек мне рассказал относительно его переговоров с Троцким, что Троцкий имел переговоры с немецкими фашистами о территориальных уступках за помощь контрреволюционным организациям. 
Вышинский. Говорил вам Радек, что по указанию Троцкого надлежит уступить, отдать немцам Украину? 
Бухарин. Насчет Украины я положительно помню, речь шла и относительно других областей, но о каких я не помню. 
Вышинский. Вы показали таким образом: "что Троцкий, форсируя террор, все же считает основным шансом для прихода к власти блока поражение СССР в войне с Германией и Японией за счет территориальных уступок (немцам - Украину, японцам - Дальний Восток)". Было это? 
Бухарин. Да, было. 
Вышинский (к Рыкову). Вы показали на предварительном следствии и здесь на суде, что Карахан с немецкими фашистами вел переговоры о помощи вашему заговору. Факт это или этого не было? 
Рыков, Мы приняли меры, благоприятствующие практической деятельности правого центра. Это реализовалось в работе, в руководстве по отношению к Белоруссии. 
Вышинский. Значит, немцы беспокоились о Белоруссии в пользу кого? 
Рыков. О чем беспокоились немцы, я не могу сказать. 
Вышинский. Они беспокоились о том, что вы отдадите Белоруссию кому? Не немцам? 
Рыков. Полякам. 
Вышинский, А немцам - что? Выходит, что немцы хлопочут ради кого? Ради поляков? Немцы оказывают вам услугу, а вы взамен этого Белоруссию отдаете полякам. Они оказываются в смешном положении. (Рыков молчит). 
Вышинский. Перехожу к первому вопросу. Следовательно, Карахан вел переговоры с немцами. Видимо, это происходило с ведома вашего блока. Бухарин об этом знал? 
Рыков. Томский об этом сказал мне и Бухарину.
Бухарин. Я об этом узнал постфактум, потому, что Карахан... Вышинский. Вы одобрили переговоры Карахана от имени блока с немецкими фашистами? 
Бухарин. Вообще относительно переговоров... я одобрял, то есть считал, что целесообразно... 
Вышинский. Не вообще, а переговоры, которые вел Карахан? Вы эти переговоры одобрили? 
Бухарин. Не дезавуировала следовательно, одобрил. 
Вышинский. А вы говорите, что вы об этом узнали постфактум. Разрешите спросить подсудимого Рыкова. Эти переговоры Карахан вел по собственной инициативе? 
Рыков. Он вел их по поручению, по инициативе Томского, но я и Бухарин эту инициативу одобрили, когда нам докладывали об этих переговорах. 
Вышинский. Одобрили не только факт переговоров, но и инициативу, то есть самое дело в целом? 
Рыков. Мы оба - не маленькие люди. Если не одобрять такие вещи, тогда с ними надо бороться. В нейтралитет в таких вещах играть нельзя. 
Вышинский. Итак, можно установить, что с ведома Бухарина Карахан вел переговоры с немецкими фашистами. Вы это, обвиняемый Рыков, подтверждаете? 
Рыков. Да. 
Вышинский. Итак, подсудимый Бухарин, вы несете ответственность за эти переговоры Карахана с немцами? 
Бухарин. Безусловно. 
Вышинский. Подсудимый Рыков сказал, что в тот период речь шла о том, чтобы отторгнуть Белоруссию. Так я понимаю? 
Бухарин. Я себе представляю это совсем не так. 
Рыков. Томский нам передал, что Карахану немцы сказали, что в придачу к экономическим уступкам немецкие фашисты настаивают на предоставлении национальным республикам права выделения. Мы тут же поняли и истолковали это так, что речь идет о расчленении СССР. 
Вышинский. То есть о том, чтобы отдать Белоруссию?
Рыков. И тут же в общей форме мы приняли это. 
Вышинский. Кто это "мы"? 
Рыков. Я, Бухарин и Томский. 
Вышинский, Правильно, подсудимый Бухарин?
Бухарин. Не совсем. Не насчет Белоруссии, а насчет Украины.
Вышинский. Ага, теперь уже насчет Украины. А ведь речь до сих пор шла насчет Белоруссии. Разрешите предъявить обвиняемому Рыкову его показания том 1, лист дела 119: "Должен однако сказать, что вопрос об ориентации на Польшу, с той точки зрения, чтобы заручиться ее поддержкой на случай нашего прихода к власти, возник значительно раньше, а именно в 1930-1931 годах". Вы подтверждаете это? 
Рыков. Да. 
Вышинский. Оглашаю дальше: "Общая формула, на которой мы тогда сошлись, сводилась к тому, что в переговорах с поляками, связь с которыми через Червякова уже к тому времени была установлена, мы пойдем на отторжение от СССР Белорусской советской республики". Верно? С кем вы обсуждали этот вопрос? 
Рыков. Я это обсуждал с Гололедом и Червяковым, они были в курсе дела. 
Вышинский. Они были в курсе дела. А Бухарин был в курсе дела? 
Рыков. Да. 
Вышинский. Подсудимый Бухарин, вы знали обо всем этом? 
Бухарин. В 1930 году не могло стоять такого вопроса, Гитлер к этому времени еще не был у власти. 
Вышинский. В 1930-31 годах были у вас разговоры с Рыковым и Томским? 
Бухарина. Я не помню этого. 
Вышинский. Не помните? Подсудимый Рыков, что вы скажете? 
Рыков. Первое сообщение об этом было сделано Томским, он сослался на Червякова, который был у него на даче. И Тогда, по сообщению Томского, мы втроем обсуждали этот вопрос и это предложение о контакте с контрреволюционной белорусской организацией приняли. Во всяком случае, это было в присутствии Бухарина. 
Вышинский. Так как это было в присутствии Бухарина, значит Бухарин это знал. 
Разрешите обратиться к Шаранговичу, одному из руководителей белорусской подпольной организации заговорщиков. Что вы по этому поводу скажете, подсудимый Шарангович? 
Шарангович. И Гололед, и Червяков об этой установке информировали нашу организацию, как о совершившемся факте. Причем я должен сказать, что в разговорах относительно этой установки Томский никогда не фигурировал, речь шла о Рыкове и Бухарине. При этом Червяков имел несколько разговоров с Бухариным, и он после разговоров не только меня информировал, но информировал на совещании центра нашу организацию со ссылками на Бухарина и Рыкова. 
Вышинский. Следующий абзац ответа Рыкова, лист дела 120: "Червяков развернул в Белоруссии чрезвычайно активную деятельность. В своих взаимоотношениях с поляками он и связанные с ним по нелегальной деятельности сделали все практические выводы из этой нашей директивы". Вы это подтверждаете, Рыков? 
Рыков. Конечно. 
Вышинский. Следовательно, Червяков и люди, связанные с вами, имели систематическую связь с поляками? 
Рыков. Да. 
Вышинский. Какая это связь? 
Рыков. Там была и шпионская связь. 
Вышинский. Шпионская связь в части вашей организации имелась с поляками по вашей директиве? 
Рыков. Конечно. 
Вышинский. В том числе и Бухарина? 
Рыков. Конечно. 
Вышинский. Вы и Бухарин были обязаны? 
Рыков. Безусловно. 
Вышинский. Значит вы были шпионами? (Рыков молчит). 
Вышинский. И организаторами шпионажа? 
Рыков. Я ничем не лучше шпиона. 
Вышинский. Вы были организаторами шпионажа, были шпионами? 
Рыков. Можно сказать, - да. 
Вышинский. Подсудимый Бухарин, вы признаете себя виновными в шпионаже? 
Бухарин. Я не признаю. 
Вышинский. А Рыков что говорит, а Шарангович что говорит? Вы интересовались шпионскими делами? 
Бухарин. Я об этом роде деятельности не получал никаких информации. 
Вышинский. Вам незачем делать постное лицо, подсудимый Бухарин, и нужно признаться в том, что есть. А есть вот что: у вас имелась группа ваших сообщников, заговорщиков в Белоруссии, возглавляемая Гололедом, Червяковым, Шаранговичем. Правильно, Шарангович? 
Шарангович. Правильно. 
Вышинский. И по директиве Бухарина и Рыкова, под их руководством вы связались с польской разведкой и польским генштабом? Правильно, Шарангович? 
Шарангович. Совершенно правильно. 
Вышинский. Следовательно, кто был организатором шпионажа, которым вы занимались? 
Шарангович. Рыков, Бухарин. 
Вышинский. Значит, они были шпионами, так же как... 
Шарангович. Как и я сам. 
Вышинский (к Рыкову). Подсудимый Рыков, в 1932 году Гололед вам рассказывал, что все сколько-нибудь крупные назначения людей на руководящие посты в Белоруссии предварительно согласовывались с польской разведкой? 
Рыков. Да. 
Вышинский. Бухарин об этом знал? 
Рыков. Этого я не могу сказать. 
Вышинский. Не знаете? Не хотите выдавать дружка? Считаете ли вы, что было бы естественно тому же Гололеду иметь разговор с Бухариным по этому вопросу или же они должны были конспирировать это от Бухарина? 
Рыков. Я думаю, что, естественно, он говорил с Бухариным, но о чем они говорили, мне не известно. 
Вышинский. Насчет изменнической деятельности польского шпиона Ульянова вам известно? 
Рыков. Мне известно. 
Вышинский. Бухарин об этом знал? 
Рыков. Я не знаю. 
Вышинский. Насчет изменнической деятельности польского шпиона Ульянова Вам известно?
Рыков. Мне известно. 
Вышинский. Бухарину известно? 
Рыков. Не знаю. 
Вышинский. Разрешите тогда, товарищ Председатель, прочитать лист дела 127, где содержится вопрос Рыкову и его ответ: "Вопрос: В отношении осведомленности и руководства деятельностью вашей организации в Белоруссии вы все время говорите почти исключительно о себе. А какова была роль остальных членов центра? Ответ: То, что я здесь показал..." А вы здесь показали о Бенеке, об Ульянове, о директиве поляков о подрыве обороноспособности, о назначении с ведома польской разведки должностных лиц - это вы показали... "То, что я здесь показал, знали, разумеется, и остальные члены центра. Знали Бухарин и Томский..." Подтверждаете вы это? 
Рыков. Это относится ко всему нашему отношению к Белоруссии. 
Вышинский. Нет, вы здесь не вывернетесь. Я прочту дальше... "Знали Бухарин и Томский, частично в эти дела был также посвящен Шмидт" - вы имеете в виду Василия Шмидта. - "На своей роли я больше остановился по той причине, что по решению центра основные связи по белорусской антисоветской организации правых были сосредоточены в моих руках". Ясно? 
Рыков. Мне это ясно. 
Вышинский. Я прошу суд удостовериться. То, что мною процитировано, имеет полное тождество с тем, что записано в подлинном протоколе, подписанном Рыковым, и я прошу предъявить это Рыкову для того, чтобы он опознал свою подпись. 
Рыков. Я не отрицаю. 
Председательствующий. Подтверждаю, что эти цитаты соответствуют подлинному протоколу, имеющему подпись Рыкова на каждой странице. 
Вышинский (к Рыкову. По вашему предположению, Бухарин об этих шпионских связях знал или не знал? 
Рыков. Он должен был знать, но менее детально и менее подробно, чем я знал. 
Вышинский. Я спрашиваю вас не о деталях, а о существе. Существо Бухарин знал? 
Рыков. О существе связи Бухарин был информирован и знал об этом. 
Вышинский. Я это и хотел установить. Позвольте считать установленным, что Рыков и Бухарин знали о существе изменнической связи, в состав которой входил и шпионаж. У меня вопросов больше нет. 
Председательствующий. Подсудимый Бухарин, продолжайте. 
Бухарин. В 1933-34 годах кулачество было уже разгромлено. Повстанческое движение перестало быть реальной возможностью, и поэтому в центре правой организации снова наступил период, когда ориентация на контрреволюционный заговорщический переворот сделалась центральной идеен. 
Силы заговора - это были силы Енукидзе плюс Ягода, причем Енукидзе в то время удалось завербовать, насколько мне помнится, бывшего коменданта Кремля Петерсона, который, кстати сказать, был в свое время комендантом поезда Троцкого, затем военная организация заговорщиков: Тухачевский, Корк и другие. 
Вышинский. В каком году это было? 
Бухарин. Я считаю, это было в 1933-34 годах. 
Вышинский. А одновременно вы вели переговоры с Ходжаевым пораженческо-изменнического характера? 
Бухарин. С Ходжаевым я имел один единственный разговор в 1936 году. 
Вышинский. Вы говорили с Ходжаевым о том, что уже имеется соглашение с фашистской Германией? 
Бухарин. Нет, не говорил. 
Вышинский (к суду). Позвольте спросить подсудимого Ходжаева. 
Подсудимый Ходжаев, говорил с вами Бухарин? 
Ходжаев. Да, говорил. 
Вышинский. Как, где, когда, о чем конкретно? 
Ходжаев. В августе месяце, когда Бухарин приехал в Ташкент. Разговор между мною и Бухариным произошел на даче у меня в Чимгане. После обзора внутреннего положения СССР Бухарин сказал, что надо нашу деятельность направить таким образом, чтобы эта деятельность помогла привести к поражению Союза. По его словам, внутреннее и внешнее положение вело к этому. Он сказал, что мы, правые, имеем соглашение с фашистской Германией, намечаем соглашение с Японией. 
Вышинский. Подсудимый Бухарин, были вы у Ходжаева на даче? 
Бухарин. Был. 
Вышинский. Разговор вели? 
Бухарин. Не такой, а другой разговор, тоже конспиративный... 
Вышинский. Я спрашиваю не вообще о разговоре, а об этом
разговоре. 
Бухарин. В "Логике" Гегеля слово "этот" считается самым трудным... 
Вышинский. Я прошу суд разъяснить обвиняемому Бухарину, что он здесь не философ, а преступник, и о гегелевской философии ему полезно воздержаться говорить, это лучше будет, прежде всего, для гегелевской философии... 
Бухарин. Разговор на даче был. 
Вышинский. Подсудимый Бухарин, вы подтверждаете показания Ходжаева? 
Бухарин. Я говорил, что нам придется иметь дело с различными иностранными государствами и что нельзя иметь дело только с одной группировкой, но нужно иметь дело и с другими. 
Вышинский. Об Англии был разговор? 
Бухарин. Был. 
Вышинский. О Японии был разговор? 
Бухарин. Был. 
Вышинский. О Германии был разговор? 
Бухарин. Был. 
Вышинский. Был разговор о том, что нужно использовать и то и другое в интересах вашей борьбы против Советской власти? 
Бухарин. Такой постановки вопроса не было. Я ведь говорил с Ходжаевым первый раз. 
Вышинский. Вы с Ходжаевым разговаривали о свержении Советской власти, подготовлявшемся вашей заговорщической группой? 
Бухарин. Говорил в закрытых туманных формулах.
Вышинский. В таких, однако, формулах, чтобы он понял все? Бухарин. Совершенно верно. 
Вышинский (к Ходжаеву). Вы поняли? 
Ходжаев. Абсолютно. 
Вышинский. Значит Ходжаев прав, что вы ему говорили насчет связей с английскими разведчиками? 
Бухарин. А этого не было. 
Вышинский (к Xоджаеву ). Было так, Ходжаев? 
Ходжаев. Было. 
Мы установили с ним, что лучше действовать либо через таджикских людей, либо послать в Афганистан человека. 
Вышинский (к Бухарину). Я еще раз спрашиваю на основании того, что здесь было показано против вас, не угодно ли вам признаться перед советским судом, какой разведкой вы были завербованы - английской, германской или японской? 
Бухарин. Никакой. 
Вышинский. Я к Бухарину пока не имею вопросов. Председательствующий. Подсудимый Бухарин, продолжайте ваши показания, только говорите поконкретнее. 
Бухарин. В период около XVII партийного съезда, по инициативе Томского, возникла мысль о том, чтобы государственный переворот путем применения вооруженных контрреволюционных сил приурочить как раз к моменту XVII партийного съезда. По мысли Томского, составной частью этого переворота было чудовищное преступление - арестовать XVII партийный съезд. 
Пятаков против этой идеи высказался не по принципиальным соображениям, а по соображениям тактического порядка: это вызвало бы исключительное возмущение среди масс. Эта идея была отвергнута. 
Должен сказать, что еще в гораздо более ранний период я лично давал поручения Семенову об организации террористических групп, причем докладывал об этом в нашем правом центре. Это было принято. Таким образом, я более, чем кто-либо другой из членов центра, ответственен за организацию террористических групп Семенова. Я давал также поручения эсеру Семенову, о котором речь шла третьего дня на допросе, связаться с подпольными членами эсеровского ЦК. 
Во-вторых, я пытался установить связь с заграничными организациями и группами эсеров через некоего С. Б. Членова. Эсеры ответили принципиальным согласием на поддержание блока и контакта с правыми, троцкистами, зиновьевцами и прочими, но они потребовали формальных гарантий, чуть ли не в письменной форме. Условия, которые они поставили, сводятся к изменению крестьянской политики в духе кулацкой ориентации и затем к легализации партий эсеров и меньшевиков, из чего, само собою разумеется, вытекал коалиционный состав того правительства, которое имеет возникнуть в случае успеха заговора. 
Кроме того, непосредственно лично я во время своей последней заграничной поездки в 1936 году, после разговора с Рыковым, установил связь с меньшевиком Николаевским, который очень близок к руководящим кругам меньшевистской партии. Из разговора с Николаевским я выяснил, что он в курсе соглашений между правыми, зиновьевскими, каменевскими людьми и троцкистами, что он вообще в курсе всевозможных дел, в том числе и рютинской платформы. То конкретное и новое, о чем шел между нами разговор, заключалось в том, что, в случае провала центра правых, или 
контактного центра, или вообще верхушечной организации всего заговора, через Николаевского будет договоренность с лидерами 11 Интернационала о том, что они поднимают соответствующую кампанию в печати. 
Кроме меня персонально, некоторые другие из крупных руководителей право-троцкистской организации то же самое имели связи, устанавливали преступный контакт с представителями давно сложившихся контрреволюционных организаций. 
У Рыкова были связи через Николаевского с меньшевиками, очень крупные связи были у А. Л. Смирнова. Они установились еще тогда, когда он был в Наркомземе, где, как известно, был целый ряд крупнейших деятелей эсеровского или около-эсеровского движения. 
Таким образом, не подлежит никакому сомнению - и я это вполне целиком и полностью признаю, - что кроме блокировки с троцкистами, зиновьевцами, каменевцами, буржуазно-националистическими организациями была еще совершенно непосредственная и реальная связь с эсерами и меньшевиками, чему непосредственным виновником в значительной мере был я сам, разумеется, в качестве руководящего центра правых. Речь шла в первую очередь об эсерах подпольных, которые оставались здесь, то есть о бывшем центральном комитете официальной партии эсеров и, во- вторых, о заграничной организации, которая, главным образом, сосредоточивалась около такой фигуры, как Марк Вишняк - бывший секретарь Учредительного собрания. 
Вышинский. Я хотел бы спросить по поводу эсеровских вопросов. Здесь Бессонов дал показания относительно его поездки в Прагу и свидания с Сергеем Масловым. Там в разговоре Бессонова с Масловым была ссылка на Бухарина и Рыкова. Подсудимый Бессонов, вам говорил Маслов о том, что он в курсе подпольной деятельности Бухарина? 
Бессонов. Он говорил, что он в курсе контрреволюционных взглядов правой оппозиции и их подпольной деятельности. 
Вышинский. Подсудимый Бухарин, у вас была непосредственная связь с Масловым? 
Бухарин. Нет. 
Вышинский. Подсудимый Бессонов, вам известно также, кем был Маслов в Праге? Что он был организатором контрреволюционной кулацкой партии? Что он жил на средства иностранной разведки и на средства своих газет и журналов? Так, подсудимый Бессонов? 
Кессонов. Совершенно верно. 
Вышинский. Через кого он был информирован? 
Бухарин. Мне это не известно, но я предполагаю, что это было сделано через оставшихся членов заграничного центрального комитета эсеров. 
Вышинский. Вы были связаны с ЦК эсеров? 
Бухарин. Через Членова с Рапопортом. 
Вышинский. Эсером? 
Бухарин. Этот Рапс порт был связан с Марком Вишняком. 
Вышинский. Значит, вы предполагаете, что о вашей подпольной деятельности Сергей Маслов был информирован через членов заграничного ЦК эсеровской организации или... 
Бухарин. Или Рапопорта, или Вишняка. 
Вышинский (к Рыкову). Вы информировали о своей подпольной работе Николаевского? 
Рыков. Да. 
Вышинский. Подсудимый Бухарин, продолжайте. 
Бухарин. С приходом к власти фашистов в Германии среди верхушки контрреволюционных организаций начался обмен мнений относительно возможности использования иностранных государств в связи с военной ситуацией. 
Летом 1934 года Радек мне сказал, что от Троцкого получены директивы, что Троцкий с немцами ведет переговоры, что Троцкий уже обещал немцам целый ряд территориальных уступок, в том числе Украину. Если мне память не изменяет, там же фигурировали территориальные уступки и Японии. 
Должен сказать, что тогда, в ту пору, я Радеку возражал. Мне казалось, что при развитии масса йога патриотизма, который не подлежит никакому сомнению, эта точка зрения Троцкого политически и тактически нецелесообразна с точки зрения самого заговорщического плана, что здесь надо действовать гораздо более осторожно. 
Вышинский. Кто сказал это? 
Бухарин. Я говорил это. Я даже считал, что предварительные переговоры вообще совершенно не нужны. 
Вышинский. Чтобы не провалиться? 
Бухарин. Я говорю не о провале в смысле ареста, а в смысле арестам а в смысле провала всего дела. 
Вышинский. Я тоже об этом говорю. Это в каком году было? 
Бухарин. Разговор с Радеком был летом 1934 года. 
Вышинский. А разговор с Караханом был позже? 
Бухарин. Был после его приезда в Москву, в 1935 году. 
Вышинский. А этому разговору с Караханом предшествовала разговор с Енукидзе или разговор с Енукидзе на эту тему был позже? 
Бухарин. Первый разговор был с Томским. Томский признавал возможным использование войны и предварительных соглашений с Германией. 
Вышинский. Когда был у вас разговор относительно того, чтобы открыть немцам фронт? 
Бухарин. Когда я спросил Томского, как он мыслит механика переворота, он ответил, что это дело военной организации, которая должна открыть фронт. 
Вышинский. Разрешите мне предъявить показания Бухарина - том 5, листы дела 95-96: "Томский сказал мне, что обсуждалось два варианта: случай, когда новое правительство организуется во время мира"... - а значит, заговорщики организуют во время мира новое правительство, - "и случай, когда оно организуется во время войны, причем для последнего случая немцы требуют больших экономических уступок"... - уступки, о которых я уже говорил, - "и настаивают на территориальных уступках". Скажите, правильно это или нет? 
Бухарин. Да, это все правильно. 
Вышинский (читает дальше). "Я спросил Томского, как же мыслится в этой связи механика переворота. Он сказал, что это дело военной организации, которая должна будет открыть фронт немцам". 
Бухарин. Да, правильно. 
Вышинский. А когда он вам сказал это, вы возражали? 
Бухарин. Я возражал. 
Вышинский. А почему вы не написали, что "я возражаю"? 
Бухарин. Тут уже дальше написано. 
Вышинский. А дальше тут написано совсем другое. Дальше написано так: "на это я сказал ему, что в таком случае". В каком случае? 
Бухарин. В случае открытия фронта. 
Вышинский. Правильно... "в таком случае целесообразно отдать под суд виновников поражения на фронте. Это даст нам возможность увлечь за собой массы, играя патриотическими лозунгами". Это и есть ваше возражение? 
Бухарин. Да. 
Вышинский. А что значит играть патриотическими лозунгами? Бухарин. Это не значит "играть" в одиозном смысле...
Вышинский. Играть патриотическими лозунгами, то есть отыграться, изобразить так, как будто кто-то изменил, а мы - патриоты... То, что вы здесь применили иезуитский, вероломный способ, свидетельствует и дальнейшее. Позвольте огласить дальше: "Я имел в виду, что этим самым, то есть осуждением виновников поражения, можно будет избавиться попутно от тревожившей меня бонапартистской спаси сети " . 
Бухарин. Да, совершенно верно. 
Вышинский. Так вот как вы "возражали" против открытия фронта! Отдать под суд виновников поражения на фронте, сыграть на патриотических лозунгах и выйти сухими из воды. С Енукидзе по этому поводу говорили? 
Бухарин. С Енукидзе говорил. 
Вышинский. С Караханом говорили? 
Бухарин. Говорил. 
Вышинский. Что говорили по этому поводу Енукидзе и Карахан? 
Бухарин. Они подтвердили, во-первых, что Карахан заключил договор с немцами на условиях экономических уступок, во-вторых, что немцы выставили требование относительно уступок территории, на что Карахан ответа не дал, заявив, что это дело должно быть обсуждено. В том числе есть и формула относительно выделения союзных республик. В-третьих, относительно договоров СССР с Чехословакией и Францией о взаимной помощи. Немцы требовали разрыва этих договоров, а Карахан ответил на этот вопрос утвердительно, мы рассчитывали, что немцев надуем и это требование не выполним. 
Вышинский. Значит, все у вас тут построено было на надувательстве? А они рассчитывали вас надуть? 
Бухарин. Это всегда так бывает. 
Вышинский. Использовать вас, а потом выбросить на свалку? Бухарин. Правильно. 
Вышинский. В общем проиграли и вы, и они. А с Караханом вы говорили об открытии фронта? 
Бухарин. Карахан сказал, что немцы требовала военного союза с Германией. 
Вышинский. Вы не хотите признать, что вы были инициатором открытия фронта, в случае нападения немцев? 
Бухарин. Нет. 
Вышинский. А Рыков подтверждает, что Бухарин был инициатором этой мысли. Подсудимый Рыков, правильно это? 
Рыков. Об открытии фронта я впервые услышал со слов Бухарина. 
Бухарин. И это верно. Но это не значит, что я был инициатором. Это было после разговора с Томским. 
Вышинский. Вопрос об открытии фронта я считаю выясненным. У меня больше вопросов нет. 
Судебный отчет по делу антисоветского "право-троцкистского блока"" М., 1938. С. 181-203 
Примечание. Допрос проходил на вечернем и утреннем заседаниях Военной коллегии Верховного Суда СССР 6-7 марта 1938 года. Он (за исключением, может быть, большей увертливости Н. И. Бухарина в сравнении с другими подсудимыми) типичен для политических судебных процессов 30-х годов. Огульная реабилитация их "жертв" в 50-80-х годах не только не устранила "белые пятна" истории, к чему призывали "перестройщики" и "реформаторы", а, наоборот, умножила их число. Тексты вроде публикуемого и судебные дела гласно не анализировались и конкретно не опровергались. Судебные отчеты, сведенные в объемистые тома и изданные в свое время многотысячными тиражами, по сути игнорировались исследователями. Между тем в них встречается немало нового (хорошо забытого старого) и поразительного, к примеру, "программная установка" Бухарина, буквально реализованная Горбачевым - Яковлевым - Ельциным: "государственный капитализм, хозяйственный мужик - индивидуал, сокращение колхозов, иностранные концессии* уступка монополии внешней торговли и результат - капитализация страны" (Там же. С. 186) (Ред.).