ДВЕ ЛИНИИ 
Основной вопрос революции есть вопрос о власти. Характер революции, ход и исход её, целиком определяется тем, в чьих руках власть, какой класс стоит у власти. Так называемый кризис власти есть не что иное, как внешнее выражение борьбы классов за власть. Революционная эпоха тем, собственно, и замечательна, что борьба за власть принимает здесь наиболее острый и обнажённый характер. Отсюда "хронический" кризис власти у нас, обостряемый к тому же войной, разрухой, голодом. Отсюда тот "поразительный" факт, что ни одно "совещание", ни один "съезд" не обходится в наши дни без вопроса о власти. 
Не могло обойтись без этого вопроса и заседающее в Александринском театре Демократическое совещание. 
Две линии наметились по вопросу о власти на этом совещании. 
Первая линия - это линия открытой коалиции с партией кадетов. Её проповедуют оборонцы из меньшевиков и эсеров. Её защищал на совещании присяжный соглашатель Церетели. 
Вторая линия - это линия коренного разрыва с партией кадетов. Её проповедуют наша партия и интернационалисты из эсеров и меньшевиков. Её защищал на совещании Каменев. 
Первая линия ведёт к утверждению власти империалистической буржуазии над народом. Ибо опыт коалиционного правительства показал, что коалиция с кадетами есть господство помещика над крестьянином, которому не дают земли, господство капиталиста над рабочим, которого обрекают на безработицу, господство меньшинства над большинством, которое отдают на съедение войне и разрухе, голоду и разорению. 
Вторая линия ведёт к утверждению власти народа над помещиками и капиталистами. Ибо порвать с партией кадетов - это именно и значит обеспечить землю крестьянам, контроль - рабочим, справедливый мир - трудящемуся большинству. 
Первая линия выражает доверие существующему правительству, оставляя в его руках всю полноту власти. 
Вторая - выражает ему недоверие, ратуя за переход власти в руки прямых представителей рабочих, крестьянских и солдатских Советов. 
Есть люди, мечтающие о примирении этих двух непримиримых линий. Таков, например, Чернов, выступивший на совещании против кадетов, но за коалицию с капиталистами, если (!) капиталисты откажутся (!) от своих интересов. Внутренняя фальшь черновской "позиции" ясна сама собой, но дело здесь не в противоречивости позиции, а в том, что она контрабандой протаскивает церетелевский хлам о коалиции с партией кадетов. 
Ибо она открывает путь Керенскому, "исходя из платформы совещания", "пополнять" правительство разными Бурышкиными и Кишкиными, которые готовы подписать любую платформу для того, чтобы не проводить её в жизнь. 
Ибо она, эта самая фальшивая "позиция" облегчает Керенскому борьбу с Советами и Комитетами, давая ему в руки оружие в виде совещательного "предпарламента". 
"Линия" Чернова есть та же самая линия Церетели, но "хитро" замаскированная для того, чтобы уловить в сети "коалиции" кое-кого из простаков. 
Есть основание предположить, что совещание пойдёт по стопам Чернова. 
Но совещание не есть последняя инстанция. 
Обрисованные выше две линии выражают лишь то, что есть в жизни. А в жизни мы имеем не одну, а две власти: власть официальную,- Директорию, и власть неофициальную,- Советы и Комитеты. 
Борьба между этими двумя властями, пока ещё глухая и неосознанная,- вот характерная черта момента. 
Совещание призвано, по-видимому, послужить той лишней гирей, которая решает вопрос о власти в пользу директории. 
Но пусть знают гг. скрытые и явные соглашатели, что кто выступает за директорию, тот утверждает власть буржуазии, тот неминуемо вступает в конфликт с рабочими и солдатскими массами, тот должен выступить против Советов и Комитетов. 
Гг. соглашатели не могут не знать, что последнее слово принадлежит революционным Комитетам и Советам. 
"Рабочий Путь" № 12, 
16 сентября 1917 г. 
Передовая